Директор Института истории государства КН МОН РК, доктор исторических наук, профессор Еркин Абиль: Формирование исторического сознания является одним из важнейших компонентов национального сознания

Об этом очень ярко и образно говорится в статье Главы государства, посвященной 30-летию независимости нашей страны. Я, как профессиональный историк, безусловно разделяю позицию президента о том, что историей должны заниматься историки, а не политики. Однако, формирование общественного сознания (а это, в конечном счете и является одной из целей гуманитарных наук), не должно становиться заложником методологического плюрализма, царящего сегодня в интеллектуальном пространстве постсоветской исторической науки.

 

Прежде, чем приступить к написанию анонсированных К.-Ж. Токаевым многотомной Истории Казахстана и Краткой истории, мы должны четко определиться с принципами, на которых эти обобщающие труды будут создаваться. Это необходимо для: а) того, чтобы в них был отражен национальный взгляд на национальную историю, б) эти работы соответствовали цели формирования исторического сознания и научной картины мира, как базы национальной (в гражданском смысле) идентичности.

 

Мы видим эти принципы таким образом:

 

Во-первых, должен быть принят принцип деколонизации. По настоящее время в казахстанской репрезентации истории господствует европоцентристская эпистемология, господствуют концепции, основанные на опыте европейской истории. Стадиальные концепции – формационный, мир-системный и прочие – рассматривают аграрные скотоводческие общества Евразии как боковые, тупиковые ветви развития человечества. Разнообразные циклические и стадиально-циклические концепции, в том числе цивилизационные, рассматривают скотоводческие общества Евразии как периферию человечества. Безусловно, такой взгляд на национальную историю приводит к формированию коллективного комплекса неполноценности. Именно его следствием является формирование негативного отношения к научному знанию, увлечение псевдоисторией, комплекс жертвы и массовая ксенофобия.

Безусловно, речь не идет об абсолютном отказе от интеллектуального багажа европейской науки, однако все эти концепции при репрезентации исторического процесса должны применяться с учетом задач национальной истории. Основной доминантой репрезентации и преподавания истории должен стать тезис: «Скотоводческие общества Евразии, наследником которых является современное казахстанское общество – самостоятельный субъект истории, а не объект культурного и политического влияния «развитых» обществ».

 

Второй важный принцип – принцип целостности национальной истории. Сегодня национальная история рассматривается в двух плоскостях – как история территории и как история общества. Это связано с дискуссией о предмете национальной истории, иначе говоря, что мы изучаем - историю Казахстана или историю казахов. Однако, оба эти подхода ограничивают национальную историю, не учитывая, что современные границы сложились относительно недавно, а современные этносы также имеют относительно короткую по историческим меркам историю. В то же время этих подходах теряется целостная картина развития скотоводческих обществ Евразии.

Необходимо рассматривать национальную историю как процесс зарождения, развития и упадка целостного исторического явления – Великой степи или Евразийской кочевой (пастушеской или скотоводческой) цивилизации. Общий алгоритм исторического процесса видится нам таким образом, что формирование казахского этноса и Казахского ханства является лишь одним из финальных этапов этого непрерывного процесса через объединение остатков независимых скотоводческих обществ Евразии от саков до Золотой Орды.

 

Третий важный принцип – принцип перманентного развития. Необходимо отказаться от господствующего в настоящее время представления о неизменности материальной и духовной культуры скотоводческих обществ Евразии. Данные представления связаны не с фактическим положением дел, а с недостатком информации о процессах развития внутри данных обществ. Кроме того, свою роль играет и сложившийся в обществе и в науке стереотип о технологической отсталости «кочевых» обществ, их неспособности к самостоятельному развитию.

При репрезентации и преподавании истории следует делать акцент на прогрессе и изменениях. В частности, в сфере материального производства – постепенный переход от присваивающих форм хозяйства к комплексному скотоводческо-земледельческому хозяйству с опорой на стационарные городские центры, переход к максимально эффективному использованию экологической системы. Необходимо делать акцент на эволюции материальной культуры, в частности жилища – от гуннских шатров и скифских кибиток к казахской и монгольской юрте. Аналогично по одежде, пище и другим элементам материальной культуры.

В сфере духовной культуры – развитие мировоззрения от политеизма до принятия мировых религий, развитие жанрового разнообразия в устной и письменной литературе, развитие письменности.

В сфере политической истории – развитие политических систем от царской власти ранних евразийских скотоводов, даннической империи хунну, торговой империи тюрков к классической империи чингисидов. Необходимо показать развитие политической культуры и ее элементов – принципов легитимации власти, появление принципа универсальности власти (торе). Для формирования исторического сознания важным может стать изучение феномена централизации – стремления евразийских скотоводов к политическому единству Великой степи через реализацию трех имперских проектов – хуннский, тюркский и чингисидский.

Именно такой подход при репрезентации национальной истории в планируемых многотомной и краткой истории Казахстана позволит: а) показать вклад национальной истории в мировую, ее влияние на развитие всего человечества; б) преодолеть комплекс вторичности, неполноценности национальной истории.

 

Источник: https://e-history.kz/ru/news/show/32316/