Сырные шарики, которыми кормили жен изменников родины
(Неофициальный перевод)
Через АЛЖИР, советский лагерь, построенный в Казахстане при Сталине, прошли 18 000 женщин-заключенных. Некоторые из них оставили воспоминания о тех временах принудительного труда, холода и голода. Они чувствовали себя несправедливо осужденными без предъявления обвинений, и только поддержка казахских сельчан вернула им веру в человечество.
В стеклянных витринах выставлены десятки старых черно-белых фотографий молодых женщин в возрасте около 30 лет, каждая из которых снабжена краткой биографической справкой на казахском, русском и английском языках. Неожиданно, статистика красного террора, особенно в годы правления Сталина в Советском Союзе, обретает в этом бывшем ГУЛАГе лица и имена: по оценкам, за 28 лет работы через АЛЖИР, русское сокращение Акмолинского лагеря жён изменников Родины, прошло 18 000 женщин-заключённых. Среди них, указывает музей, построенный на месте ГУЛАГа, были «Николаева Шубрикова, русская из Ленинграда, 1905 года рождения, жена Владимира Шубрикова, первого секретаря обкома КПСС», «Раиса Мамаева, украинка из Калуги, 1900 года рождения, жена Ивана Мамаева, советского военного советника», «Мария Минкина, белорусская еврейка из Гомеля, родилась в 1904 году, жена Якова Бронштейна, секретаря Союза белорусских писателей» или «Дамеш Жургенова, казашка из Каркалинска, родилась в 1905 году, жена Темирбека Жургенова, наркома народного просвещения Казахской АССР».
Лагерь был основан в конце 1937 года, и первый поезд с вагонами, полными заключенных, прибыл в январе 1938 года АЛЖИР располагался на окраине Советского Союза, в удобных 2500 километрах от Москвы, так как идея состояла в том, чтобы о нем забыли. Однако, сегодня Музей и Мемориал жертв политических репрессий и тоталитаризма находится в получасе езды от Нур-Султана, столицы Казахстана с 1997 года, города, связанного с миром несколькими ежедневными авиарейсами. Отсюда и английские субтитры, поскольку здесь бывают иностранные гости, многие из которых туристы, журналисты, а также главы государств, например, президент Польши, который был здесь в 2017 году. В первой половине XX века казахская степь стала местом пребывания тысяч политических заключенных разных национальностей, а также более миллиона депортированных, иногда целых общин и народов, таких как немцы с Поволжья или корейцы с советского Дальнего Востока, которые рассматривались как угроза. Этнические поляки также были вовлечены в этот процесс, поэтому Анджей Дуда посетил место, которое было одним из многочисленных островов советской тюремной системы, описанных в «Архипелаге ГУЛАГ» русского писателя Александра Солженицина, в свое время также отправленного в трудовой лагерь в Казахстане.
Современная скульптура, получившая название «Арка скорби», расположена перед зданием музея. Вокруг неё, на благоустроенной территории, красочные цветы которой не устоят перед внезапным приходом морозной казахской зимы, стоит вагон для скота 1930-х годов, напоминающий о том, в каких условиях прибывали в АЛЖИР женщины-заключенные, часто беременные или привозившие с собой маленьких детей, которых в итоге некоторое время воспитывали за колючей проволокой, пока их не забирали у матерей и не отправляли в детские дома. Среди предметов, выставленных в коническом здании музея, оживляющих фотографии, - одежда заключенных, игрушки их детей, чашки и другие предметы из повседневной жизни, которую эти женщины, не совершившие никаких преступлений (а преступления их собственных мужей часто были вымышленными, признанными под пытками), пытались сделать как можно более нормальной в перерывах между принудительным трудом, который варьировался от пошива формы для армии до разведения скота и пахоты, иногда даже строительства.
Воспоминания заключенной по имени Гертруда Платайс, вероятно, этнической немки, происходившей из крестьян, приехавших в царскую империю во времена Екатерины Великой, рассказывают о том, как казахские крестьяне в окрестностях АЛЖИРа пытались помочь этим женщинам, большинство из которых приехали издалека, многие из них были светловолосыми и голубоглазыми, так отличающимися от черноволосых, с узким разрезом глаз лиц, составляющих красоту казахских женщин. Платайс рассказала, что однажды, когда она работала в поле, то увидела приближающихся людей. В основном, это были дети и старики. Повинуясь приказам старших, дети начали бросать камни. При виде отчаяния женщин-заключенных, некоторые охранники начали смеяться, говоря, что они никому не нравятся, что все знают, что они враги государства. Платайс – об этом она сама рассказала сотрудникам музея во время своего визита в 1990 году - была возмущена тем, как сталинская пропаганда, казалось, преуспевала даже в самых отдаленных советских деревнях, даже среди этих людей в Центральной Азии. И это забрасывание камнями, по ее словам, продолжалось несколько дней. Пока однажды, обессилев, она не упала и не заметила, что бесчисленные маленькие белые камешки, скопившиеся на земле, имеют запах. Она взяла один, показалось, что он пахнет сыром, и попробовала его. Вкус был немного солоноватым, но приятным. Казахские пленницы позже сказали, что это был курт, маленькие шарики сыра, которые являются частью традиции нескольких тюркоязычных народов, а именно древних кочевников - казахов (слово означает «свободный» и породило выражение «казах»). На самом деле, жители деревни проявляли гостеприимство, которое всегда было им присуще, и пытались помочь женщинам, приехавшим издалека, выжить. Незаметно Платайс набивала им свои карманы, а затем давала попробовать курт другим женщинам-заключенным. Это событие, о котором казахи рассказывают с гордостью, даже вдохновило учителя истории написать поэму по воспоминаниям Гертруды Платайс под названием «Курт - драгоценный камень».
Сегодня в их стране проживает более 100 общин, и казахи, которые вновь стали большинством населения Республики Казахстан, очень ценят солидарность, с которой они принимали политических заключенных и депортированных. Вот почему этот музей, открытый Назарбаевым в 2007 году, сосредоточен на драме, пережитой женщинами «изменницами Отечества». Некоторые из них были казашками, порой знаменитыми, как Жамбике Шанина, актриса, жена первого казахского кинорежиссера Жумата Шанина, родившаяся в 1900 году в селе Кархалан, но, безусловно, обратившаяся в современность, о чем свидетельствует шляпа с плюмажем, в которой она изображена на выставленной фотографии. Огромной трагедией этого народа стала насильственная коллективизация 1931-1933 годов, которая была направлена на превращение кочевников в земледельцев, работающих в совхозах. Погибло более двух миллионов человек, о страданиях которых также повествуют в этом Музее и Мемориале жертв политических репрессий и тоталитаризма.
статья заместителя главного редактора газеты «Diário de Notícias»
Леонидиу Паулу Феррейра